Лада Lada Жигули

[Ржавый 85 006]

 Lada Tarzan

Эта машина уникальная, хотя бы потому, что она оснащена дизельным мотором 1.9 от Peugeot мощностью 74 л.с. И, да, это полноценный внедорожник с демультипликатором!

Кузов здесь от «девятки», а полный привод — от «Нивы». Если вы думаете, что это самоделка, то ошибаетесь. Такие машины вполне серийно (пусть и мелкими партиями) выпускались с 1997 по 2003 год

[Ржавый 85 006]

Почему в Майами советские «Жигули» обожают сильнее, чем Ferrari? Разгадка феномена 
Майами — это место, где блеск дорогих автомобилей давно стал просто белым шумом. Местные жители перестали оборачиваться на «Ламборгини» или «Роллс-Ройсы», которые здесь встречаются чаще, чем велосипеды. Но когда по набережной Оушен Драйв неспешно проплывает облупленный, а иногда и до блеска отполированный ВАЗ-2101 вишневого цвета, смартфоны достают даже самые пресыщенные зеваки. Это не розыгрыш и не сцена из фильма про шпионов, а самая настоящая автомобильная реальность солнечной Флориды. Произошло удивительное: утилитарная советская классика, которую на родине десятилетиями ругали за отвратительную надежность, в Америке превратилась в объект коллекционирования и почтительного уважения. Секрет этого парадокса кроется в хитрости законодательства, синдроме упущенной юности и уникальном свойстве человеческой памяти забывать всё плохое, оставляя только приятную ностальгию. 
 
Как американские законы подарили вторую жизнь советскому автопрому 
 
Главная причина, по которой старенькие «Жигули» вообще оказались на американской земле, а не сгнили в подмосковных сугробах, до смешного проста и бюрократична. В США существует федеральная норма, известная в узких кругах как «правило 25 лет». Суть её в том, что любой автомобиль, чей возраст перевалил за четверть века, освобождается от необходимости соответствовать жестким стандартам безопасности и экологии, обязательным для новых машин. Чтобы ввезти в страну современную иномарку, нужно пройти через ад краш-тестов, замеров выхлопа и сертификации, которая стоит бешеных денег. А вот с автомобильным «старичком» этот номер проходит безболезненно: платишь пошлину, показываешь документы и катайся на здоровье. Именно эта юридическая лазейка открыла ящик Пандоры, из которого на идеальные дороги Майами высыпали «копейки», «тройки» и «Волги». 
 
Энтузиасты быстро смекнули, что возня с бумагами того стоит, и рынок отреагировал незамедлительно. На престижных американских онлайн-аукционах, где обычно борются за право обладать редкими «Мустангами» и «Корветами», вдруг начали мелькать отреставрированные ВАЗ-2101 с пробегами чуть больше шестидесяти тысяч миль. Цены на эти автомобили скакнули до отметки в десять-пятнадцать тысяч долларов, что сопоставимо со стоимостью пусть не нового, но весьма приличного подержанного японского седана. Американцы, уставшие от однотипных маслкаров, внезапно открыли для себя эстетику грубого советского металла, где нет места вылизанному пластику, а из щелей торчит дерматин. Один из самых известных остряков в мире автомобильной журналистики, обозреватель Джейсон Торчински, однажды выдал фразу, которая мгновенно стала культовой среди фанатов странной техники: «Лада — это лучший автомобиль в мире именно потому, что он худший. Он настолько ужасен, что перерождается в гениальность». И в этом нет ни капли сарказма, ведь именно отсутствие глянца делает машину живой. 
 
Основной костяк покупателей, безусловно, составляют выходцы из бывшего Союза, которые через запах бензина и скрип рессор пытаются вернуть себе частичку утерянного прошлого. Для них эта машина — не просто средство передвижения, а настоящий портал в молодость, где пахнет разогретым моторным маслом и дешевым кофе из придорожного ларька. Но с каждым годом всё чаще к старым русским машинам присматриваются и коренные жители Штатов, никогда не жившие при социализме. Ими движет коллекционный азарт и желание выделиться из толпы любой ценой. Как-то один американец, собиравший в своем ангаре списанные советские самолеты, всерьез озадачился поиском идеальной «копейки», потому что без нее его коллекция казалась ему незавершенной. Мол, ну как советский Як может стоять на лужайке без советского же автомобиля, это же всё равно что есть борщ без сметаны — логика хоть и своеобразная, но совершенно непробиваемая. 
 
 
Безумная одиссея эмигранта: «пятерка» за 800 долларов 
 
Лучше любых сухих статистических сводок о новом увлечении американцев расскажет реальная история нашего бывшего соотечественника Алексея Белова. Перебравшись в середине девяностых из Санкт-Петербурга в Орландо, он, как и многие эмигранты, начал строить бизнес с нуля, открыв небольшую автомастерскую. Раскручивать сервис с помощью скучной рекламы было банально, и Алексею пришла в голову безумная мысль: купить старые «Жигули», чтобы они служили живым магнитом для клиентов. Где-то на просторах интернета он наткнулся на объявление о продаже ВАЗ-2105 1983 года выпуска, причем машина находилась не в соседнем штате, а в далекой Канаде. Состояние было описано как «уставшее, но живое», и продавец, видимо, отчаявшись найти покупателя, отдавал ее за символические восемьсот долларов. 
 
Алексей сорвался с места и поехал через полконтинента за автомобилем, который стоил дешевле, чем полный бак топлива для огромного американского пикапа. На границе между Канадой и США разыгралась почти театральная сцена. Сотрудник таможни, проверяя документы на эту ржавую диковинку, долго всматривался в графу со стоимостью, а затем, не сдержав эмоций, просто рассмеялся. Он махнул рукой, отпуская путешественника без лишних пошлин, и сквозь смех пробормотал что-то вроде: «Забирай свою русскую ракету отсюда, пока я не передумал и не решил, что это музейный экспонат, стоящий целое состояние». Так будущая звезда улиц Майами пересекла границу абсолютно бесплатно, став символом авантюризма чистой воды. 
 
Оказавшись во Флориде, «пятерка» подверглась не скрупулезной реставрации, а скорее дерзкому тюнингу. Алексей справедливо рассудил, что сидеть на советском дерматине под палящим солнцем — то еще удовольствие, поэтому родные сиденья отправились прямиком на свалку, уступив место роскошным кожаным креслам от старого «Лексуса». Вместо узких штампованных колес на ступицы встали вызывающе блестящие семнадцатидюймовые диски, а из салона зазвучала мощная аудиосистема. Получился этакий франкенштейн, в котором хулиганская простота советского автопрома встретилась с американскими представлениями о комфорте. Позже коллекция Алексея пополнилась и настоящей служебной «копейкой», оснащенной мигалкой, рацией и грозным оранжевым «Барьером» на задней полке. Теперь он надевает фуражку и по вечерам выезжает на набережную, изображая инспектора ГАИ образца восьмидесятых. Туристы и местные жители выстраиваются в очередь, чтобы сфотографироваться с этим живым артефактом. 
 
Сам Алексей в разговорах с журналистами, снимающими сюжеты о русской общине в Америке, никогда не пытается приукрасить реальность. Он без обиняков признается, что постоянная езда на этих машинах невозможна — это череда бесконечных, пусть и мелких, поломок, которые происходят на самом ровном месте. Однако настоящая магия происходит в тот момент, когда прогретый мотор начинает тарахтеть где-нибудь на бульваре. Вокруг мгновенно собирается толпа, раздаются восторженные возгласы, и кто-нибудь обязательно спрашивает, не продается ли это чудо. Подобный ажиотаж не снился иному владельцу «Феррари», ведь премиум в Майами — это скучно и повседневно, а потрепанная, но гордая «Лада» — это история, характер и вызов общественному вкусу. 
 
Суровая реальность: жара, запчасти и вечный ремонт 
 
Идиллическая картинка круизов вдоль пляжа разбивается о суровый быт, едва температура воздуха в Майами переваливает за тридцать пять градусов. В этом климате главный конструктивный просчет «Жигулей» — отсутствие кондиционера — превращается в настоящую пытку. Даже в машинах, прошедших полный цикл восстановления, кондиционер если и устанавливают, то это нетривиальная инженерная задача, которая тянет за собой полную перетряску электрики и двигателя. Поэтому владельцы советской классики эксплуатируют своих любимцев строго сезонно: с ноября по март, когда тропическая жара отступает и вечерний бриз с океана позволяет открыть форточки без риска получить тепловой удар. Летом же «копейки» и «Волги» перекочевывают в гаражи с климат-контролем, становясь исключительно выставочными экспонатами до лучших времен. 
 
Парадоксально, но с поиском запчастей для относительно массовых моделей вроде ВАЗ-2106 дело обстоит проще, чем можно было бы предположить в текущих геополитических реалиях. Логистические цепочки, связывающие склады в России с частными гаражами во Флориде, всё еще функционируют, хоть и с перебоями. Через интернет можно заказать практически всё — от комплекта поршневых колец до карбюратора, и через несколько недель драгоценная посылка будет лежать у порога. Но настоящие умельцы идут другим путем. Местные механики, специализирующиеся на обслуживании этой экзотики, в частных беседах делятся профессиональными секретами: зачастую гораздо проще и дешевле не ждать оригинальную деталь из-за океана, а купить узел от старого «Форда» и слегка доработать крепления напильником. Такой подход приводит в ужас пуристов, мечтающих о заводской аутентичности, но позволяет держать автомобили на ходу, а не копить пыль в боксах. 
 
Финансовая сторона вопроса окончательно стирает грань между разумным потреблением и чистым коллекционированием. Хороший, ухоженный экземпляр советского автопрома сегодня стоит от десяти до пятнадцати тысяч долларов. По американским меркам это сумма весьма скромная для винтажного автомобиля, способного приковывать к себе взгляды. В продаже мелькают настоящие «капсулы времени»: то появится ВАЗ-2103 1974 года с идеальным хромированным бампером, то военный ГАЗ-69, который проехал меньше двух тысяч миль с момента сборки. Каждая такая машина — это гарантированный входной билет в мир локальных автомобильных фестивалей, где уставшие от однотипных маслкаров зрители сбегаются поглазеть на неказистые, но такие фактурные формы. Эмоция, которую дарит старый советский автомобиль на фоне пальм, оказывается куда более насыщенной и запоминающейся, чем стерильный комфорт премиум-сегмента, и именно за это ощущение редкой подлинности американцы готовы прощать «Жигулям» всё что угодно. 

[Ржавый 85 006]

С конвейера сошёл последний автомобиль Лада Нива Легенд со старым мотором объёмом 1,7 литра. 

Производство модернизированной модели с новым двигателем объёмом 1,8 литра планируется начать 20 июля. 

Вот и всё... Прощай легенда... Ушла эпоха...

[Ржавый 85 006]

Сегодня отмечается 60 лет производителю самого массового российского авто

[Ржавый 85 006]

Из истории модели:

ВАЗ-21099 должна была стать «десяткой», но вышла некоторая путаница 
 
В начале 80-х на АвтоВАЗе работало несколько групп конструкторов одновременно. Одна дорабатывала заднеприводные Жигули, другая проектировала переднеприводные машины. 

В 1983 году переднеприводный прототип показали московскому начальству и получили одобрение. Машина была сырой - кузов не выдерживал даже предварительных испытаний на скручивание. Первый вариант сделали «четырёхглазым», под влиянием модных тогда BMW и Fiat, потом вернулись к обычной оптике. 

Пропустить халтуру на конвейер никто не взял бы на себя ответственность. Поэтому прототипу дали индекс 21099 - пятая цифра означала, что это модификация существующего проекта с упрощёнными требованиями. Шансы попасть в серию выше. 

Кузов собирали вручную на стапелях с огромным количеством доводочных операций - вставки, косынки, усиливающий профиль. Пять лет доводки. На конвейер автомобиль встал только в 1990-м. 

Но результат того стоил. Кузов «восьмёрки» и «девяносто девятой» получился одним из самых удачных среди машин той эпохи. На этой же базе потом сделали 2115 и 2117. 

А индекс ВАЗ-2110 достался другому проекту - разрабатывали под кодами «100» и «200». Первые «десятки» появились в 1997-м, но официальное серийное производство стартовало в 1998-м. Хэтчбек 2112 - только в начале нулевых.